У каждой медийной персоны (а я тоже иногда такой бываю, когда в офис захожу) есть список вопросов, от которых вспоминается «розовая кофточка» Киркорова. Вот и у меня тоже. И как так получается, что все (ВСЕ!) журналисты задают только (исключительно!) их. Может быть, они заучивают их наизусть во время учебы на журфаке? Лучше бы они так заучивали правила орфографии и пунктуации, а то мне, с экономическим образованием, приходится выполнять за них работу, тратить полдня, расставляя знаки препинания и меняя стилистику предложений (потому что черт ногу сломит) в присланных на предпросмотр статьях. Чаще всего, ломая ноги и голову, я просто удаляю все нафиг и набираю новый текст – только в этом случае я могу рассчитывать хоть на какое-то качество. Хоть на какое-то – потому что они потом исправляют меня, добавляя чего-то из знаний на журфаке. Ребята, ну жалко же времени, лучше я в кино схожу, да и ответов на большинство пустых вопросов просто не существует, а если существует, то они никому не интересны, и как этого можно не замечать, и как я устала говорить хоть что-то, только бы журналист не представился полным дураком и неполным профессионалом и рефлекторно не представил такой же и меня. И я всегда думаю: лучше бы я в кино пошла, потому что окончательный вариант выходит в жуткой смеси нашего совместного творчества. В котором я отчего-то блондинка самого плохого анекдота. Будь во мне чуть меньше чувства юмора и лени, и чуть больше воспаленного самолюбия со злостью, я бы, наверно, уже разбогатела, чуть-чуть походив по судам. Да жалко мне всех. Один раз, еще в начале работы, я разнервничалась и позвонила поблагодарить за настолько хорошее мнение обо мне – тогда одна журналистка написала, что на Мисс Беларусь смогли попасть только мои родственники и друзья. А мест во Дворце Республики 3 500. Или 3 700. Ну что тут мелочиться, 200 человек туда-сюда, для меня это мелочи. Злая я была, еще с непривычки, меня за эти билеты город готов был распять, а я их в глаза никогда не видела, только на эскизах. Хотя нет, как-то видела, но в качестве курьера – для участниц выбила паре штук и отвезла раздать.
А «знаменитое» интервью газете «Гас-ном» (газмяс), под заголовком «Мужчины хуже помойных котов», меня впечатлило, дааа. Потому что… Ну не предвещало. Вроде бы такая хорошая девушка со мной говорила, я 2 часа на нее потратила (лучше бы еще раз в кино сходила), а она выдала продукт. Мда. Про помойных котов и еще какую-то ерунду, чтоб я это еще помнила. Но я точно помню, что на ее вопрос: «вы так любите животных, а о мужчинах что можете сказать?», я сказала: «а зачем про них говорить?» В газете-то Гастроном? Мы говорили о любимой еде, рецептах и всяких кухонных штуках. Я не видела смысла, журналистка не видела перца, решила удобрить, как следует, навозом, получилось так, с душком, по-желтому, «по-экспрессгазетьи». Ух, Москва бы рыдала, у них такие специалисты ценятся. А у нас не очень, поэтому этой милой девушке пришлось продать еще парочке изданий, каждый раз модифицируя интервью. Да если б я не увидела свое имя во всем этом палисаднике, я б ни в жисть не догадалась, что это мое интервью, что обо мне речь вообще-то. Издания тоже молодцы, купили полукулинарное шоу и рады. Народ в комментариях только лишне бесновался, почему я так много внимания яичнице со шкварками уделила. Мне как стали все советовать в суде правды искать, но судиться с газетой «Гас-ном», а тем более, несчастной журналисткой, которая, скорее всего, еще учится и уж точно живет на одну зарплату, было лишним, я не могу себе этого позволить. Мне-то не привыкать, я даже плакать не буду, хвостиком вильну и забуду, а людей жалко, если обижу, то еще долго не забуду. А тут еще и умный человек Михал Михалыч (который Жванецкий) вспомнился: «если ты споришь с идиотом, значит, он делает то же самое».
Последний год во мне поселилось стойкое неприятие «интервью», и это я еще долго продержалась, я вам скажу. Если есть информационный повод – я все расскажу, а если нет – то зачем? Что говорить? О чем? Я стала ценить свое время, я ж взрослый человек, мне есть чем заняться, и не хочу я сидеть 3 часа взаперти (а может, у меня клаустрофобия!), и выдавливать ответ на любимейшее-еее: расскажите хоть что-нибудь, мне писать не о чем. Но это вежливый журналист так говорит, можно сказать, свой. А есть же еще невежливые, например, с ПМС. Вот, например, звонит мне журналист одной газеты типа «Новости», и спрашивает спрашивает про конкурс «Мисс Мира»: какие новости? А он пройдет только через полгода, о чем я ей и говорю: позвоните ближе к «через полгода». Но она звонит на следующий день, а ведь за ночь ничего не изменилось, полгода все еще наступят через полгода. И я ей говорю: позвоните через полгода, хотя бы за месяц до конкурса, сейчас мы не знаем ни-че-го, ни даты, ни места, ни даже имени участницы, ну, есть такое слово ни-че-го. Она все понимает, прощается и продолжает звонить всю неделю, каждый день: ну расскажите хоть что-нибудь… ну, расскажите об истории конкурса, в каком году кто чего выиграл, где взять их фотографии (один вопросик у меня есть – нах?), но отправляю в гугл, там все есть. В конце недели срывается на крик, что ей нечего написать (ПМС?) и грозит жаловаться в Министерство культуры (точно ПМС). И жалуется же. В вечер пятницы. Я насылаю на нее понос. Ну, все, что могу.
А вот и хит-парад моих любимых вопросов. Давайте я здесь на них все отвечу, а потом только ссылку буду давать – удобно же.
Первое место я отдаю вопросу: Что такое белорусская красота? Сказать честно? Зеленая кожа, синие волосы, перепонки между пальцами, пропеллер за спиной и рог во лбу. Узнаете настоящего белоруса? Я тоже нет. Да потому что мы ничем не отличаемся от других шести миллиардов землян. По секрету предупреждаю – это самый «любимый» вопрос и Сергея Нагорного. Если хотите в какой-то момент получить кружкой по лбу, задавайте, он уже почти готов.
Второе: Легко ли красивому человеку? Все в общем-то неплохо, только рог мешает носить шапку зимой…
Третье: Как Вы стали директором? Пришла в отдел кадров, принесла трудовую книжку, написала заявление, подписала контракт… Очнулась – оп-паньки, я – директор.
Как Вы стали моделью? Пришла в отдел кадров, принесла трудовую книжку, написала заявление… Я никогда не становилась моделью, и даже пара съемок в свадебных платьях не доказывает обратного. У меня просто так ноги длинные.
Сколько зарабатывает модель? ну, хотя бы в среднем? а налоги платите? а сколько зарабатывает журналист, ну, среднестатистический? ну, хотя бы в среднем, без квартальных и 13-той зарплаты, за вычетом всех налогов и алиментов? Это же так интересно. А еще – едят ли журналисты борщи? Потому что борщи и модели, модели и анорексия, анорексия и простые девочки, простые девочки и желания стать моделями – неразделимы! Остановиться невозможно. Им тоже место в хит-параде.
Почему 90/60/90? почему высокие? почему молодые? Да потому что старые толстые карлики нравятся очень маленькому количеству населения планеты.
Чем Вы занимаетесь? Выпиливаю лобзиком, паяю микросхемы, запускаю ракеты в космос, продаю стройматериалы. Если журналист не знает, чем я занимаюсь, то как же он собрался интервьюировать, и кого? Хорошо, что имя пока не спрашивают.
А правда, что все участницы конкурсов делают пластические операции? Это ведь запрещено! Все журналисты знают, а конкурсантки – еще нет. Поэтому продолжают.
А правда, что на конкурсах участницы друг другу каблуки подпиливают и стекло подсыпают? Ну конечно, правда! А что ж им там еще делать-то, бездельницам? Открою тайну, только между нами – на конкурсах этому мастерству отведен спецкурс, 36 часов, в неделю.
Как Вы считаете, что важней – красота внешняя или духовная? Кто догадается, что я отвечу? Жопа! И сиськи!
И это я еще не сказала всего, что думаю. Все-все мужжжыки помойные коты, одна я красавица. Показываю язык и убегаю.
Для полной картины не хватает списка «оригинальных» вопросов от Ольги Поповой.
у Айплатова тоже накопился )))